16:17 

оттенки гордости

_plohoyaodvokat_
like the great magic of our world collaborated by your words
автор: plohoyaodvokat
бета: нет
пейринг: правильный
жанр: драма
рейтинг: формально - детский
размер: большое мини
саммари: к вопросу о том, знал Он про сестру жены или нет
статус: завершен
дискламер: Кубо-ками-сама
от автора: аффтар извиняется
примечание: первую треть вы могли видеть год назад на блич-нон-кинке. теперь это законченное творение.







...Он уходит с рассветом. Поднимается, несколько невыносимо долгих секунд смотрит в ее закрытые глаза, и наконец бесшумно задвигает за собой седзи.
Она еще несколько минут лежит неподвижно, наблюдая, как теряется вдали белый факел его силы. Потом встает, заворачивается в теплое одеяло и выходит на галерею.

О да, сад поместья Кучики - едва ли не прекраснейшее из всего, что она видела в своей короткой жизни. Она любит эту спокойно-прозрачную красоту - потому что она напоминает о Нем.
Этот сад кажется родней ее мужу, он такой и есть - прекрасный и непонятный.
О, как она хочет понять его, и осмелиться посадить в низинах красные, как кровь, цветы.
Но ей не понять.
Ей, продавшей чужую жизнь за свою, никогда. не понять. Его.
Поступки искупаются лишь поступками. Только бы хватило сил...
Тогда она наконец сможет стать хоть сколько-нибудь достойной Его. Не сгорать от чувства собственной мерзости, глядя в Его глаза.
Сегодня будет длинный день. Сегодня Он не вернется до темноты - а, значит, у нее больше времени.

...Хисана бесшумно идет по северному коридору. Черная форма шинигами и ножны у пояса, и не беда, что в них чужой вакидзаси, который она и в руки-то брать боится.
Она выходит за ворота, и некому узнать любимую жену благороднейшего из богов смерти в рядовом неизвестного отряда, спешащем по своим неинтересным будничным делам.
Она покидает Сейрейтеи и идет на юг.
Когда трущобы становятся смутно знакомыми, солнце уже высоко над горизонтом.
Она понимает, что устала.
Отдохнуть, совсем чуть-чуть... Нет. Нельзя. Нет времени. Может быть, как раз этого мига слабости будет достаточно, чтобы не спасти.
Пошатываясь, она поднимается с рассохшихся деревянных ступеней чьего-то мертвого дома. И натыкается на голодный взгляд плечистого оборванца, появившегося неизвестно откуда.
Она красива. Она очень красива. Настолько, что смеет надеяться, что Он этому рад.
Она берется за рукоять чужого вакидзаси, чтобы не было видно, как трясутся руки.
Оборванец корчит злобную гримасу и испаряется.

...Хисана бродит по запутанным нитям улиц, заглядывает в двери, обходит пьяных и дерущихся, с замиранием сердца ощупывает взглядом пестрые стайки маленьких нищих. Она не хочет вспоминать, что было бы с ней, приди она сюда не в форме шинигами и без оружия.
Почему-то ей кажется, что жизнь вокруг кипит и скалится как-то настороженно.
И еще - что за ней неотступно наблюдают, не приближаясь и не удаляясь, но не спуская глаз...

Заканчиваются самые жаркие часы дня. Солнце начинает клониться к закату.
Пора.
Обратно она идет гораздо медленнее, останавливаясь и отдыхая подолгу, изо всех сил не произнося даже в мыслях - надежды нет, проще полюса земли поменять местами.
Когда она возвращается в поместье, край горизонта уже едва алый.

Она почти падает лицом вниз на шелковые простыни цвета темной крови.
Немного... немного полежать, а потом достать какую-нибудь книгу, чтобы было что сказать Ему, когда Он придет...
Комната плывет перед глазами.


Бабочка садится на руку.
- Тайчо, докладываю: она вернулась.
Бьякуя роняет каплю чернил с пера.
Ставит тушечницу на место, не глядя, и уходит в шунпо прямо с места, чтобы через несколько ударов сердца оказаться у ворот своего дома.
В опустевшей отрядной канцелярии жалобно всхлипывают седзи.

Он неслышно входит в комнату и долго стоит на пороге, любуясь девушкой на постели.
Отменить дежурство в четверг, и патрулирование в пятницу... иначе на третий день домой ее принесут.

Осторожно садится рядом. Накрывает ладонями холодные пальцы.
Сейчас она вдрогнет, зажмурится...
медленно, будто с усилием откроет глаза и улыбнется.

- Как прошел день... Бьякуя-сама?

- Я скучал по твоей улыбке.

______________________________


Новое утро снова приносит надежду.

Черная форма извлечена из-за бесконечных нарядных кимоно. Сам он никогда не дарит их ей; их приносят служанки, а ей не хватает духу сказать ему, что не стоит - ей мучительно стыдно за каждый знак его внимания.
Нет. Она не скажет. Теперь ей страшнее, чем было когда-то. Теперь груз того, что она боится потерять, стал и вовсе невообразимо огромен.
С оружием сложнее. Ей не суждено воплотить свой дзанпакто, но для таких, как она, слабаков есть вполне материальные клинки. И относятся к ним, не воплощенным, совсем не так, как... как ее муж - к Сен-бон-сакуре.
Хисана, оглядываясь, пересекает широкий двор и с трудом отодвигает дверь оружейной.
Сейчас там безлюдно, лишь пылинки танцуют в лучах утреннего солнца. Опоздания на построение ее капитан карает строго.
Она идет, крадучись, между поблескивающими рядами.
В темном углу - тот самый вакидзаси, снова никому не нужный. Она забрала бы его насовсем... но прятать нож за Его подарками - это даже для нее слишком мерзко.
Нужны другие ножны - она почему-то уверена, что чем длиннее меч, тем он страшнее.
Найти подходящие - дело нескольких минут.


Самое сложное и страшное - выбраться наружу. Она не помнит, как решилась в первый раз.
Она покидает дом воротами, которыми пользутся слуги; охраны на них вполовину меньше.

Глубокий вдох... и опять через освещенный двор, быстро, опустив глаза, повторяя про себя - я маленькая, незаметная, неопасная, всего лишь припозднившийся неудачник, которому и так светит хорошая выволочка...

Она успевает сделать лишь два шага за ворота своего нового дома.
- Стой!! Куда идешь?!!

...В караульной темно, тесно и пахнет чем-то знакомым. Боль в руках, заломленных за спину, обостряет чувства.

Ее хватают за волосы, заставляя поднять голову.
- Вот, какой-то шлялся здесь. Имя не называет, отряд тоже.
Жесткие пальцы подцепляют ее за подбородок. Их старший невысок для мужчины, плотно сложен, темноволос. Шрам поперек лица, безжалостные глаза.
- Да это же девка, идиоты.
- Девка?? Еще интереснее! Рассказывай, кто? откуда? какой отряд?
Она вскрикивает - рука в волосах сжимается еще сильнее.
- А она красииивая...
- Так. Руки придержите! Забыли, где находитесь?
Она молчит. Паника подрубает колени.
Все... теперь точно все. Она уже достаточно очернила его честь.
"Новая жена светлейшего князя сбегает из дома, только он за порог".
- Ну так будешь говорить, красотка?
Она молчит.

Охрану к ней не приставляют, как к неопасной - без воплощенного меча; просто запирают решетку.
Но ей страшнее, чем приговоренному перед казнью.
Скоро стемнеет... он вернется домой, не найдет там ее - впервые, слуги ничего не смогут сказать... Что он сделает? Когда начнет ее искать? И начнет ли? Начнет. Она нужна ему... он. любит. ее. он. сам. так. сказал.
Но когда он узнает...
Она полгода предавала его доверие - потому что не могла иначе?!
Он подарил ей самое большое счастье, что есть на свете.
Чем же она платит ему за любовь?
- Прости, прости... прости меня...

Слезы быстро выпивают тепло, которого и так не хватает, и паром повисают в воздухе.


...Когда за ней приходят, холод успевает довести ее до состояния странного отупения.
Двое берут ее под руки и тащат куда-то, третий почти бежит впереди, раздвигая двери.
В одной из множества одинаковых комнат они отпускают ее и исчезают как тени.
И только сейчас она понимает, что белоснежный факел его силы здесь, совсем близко, за этими седзи, расписанными цветущей сакурой.

До этого был не-страх.
Ужас скручивает внутренности в тугой комок. .
С тихим всхлипом двери раздвигаются.
Он молча смотрит на нее.
Страшный, как... как бог смерти.

Они молчат долго.
Она знает, что он не нарушит молчание первым. Но только рот ее открывается для задушенного "прости", он в два шага преодолевает разделяющее их расстояние и говорит тихо и яростно:
- Полгода я надеялся, что ты расскажешь мне сама. Что я должен сделать _еще_, чтобы ты поняла, что мне не все равно, куда и зачем моя жена тайно уходит переодетая и с оружием? Казнить тех, кто сегодня не дождался тебя снаружи? я сделаю это!!

Последний удар.
Он знал. Он знал и молчал. Он. все. это. время. знал.
Когда мера стыда исчерпана - нужно искать себе оправдания, иначе легко сойти с ума.
У нее есть, есть оправдание, просто его очень сложно облечь в слова.
- Не надо! У меня тоже есть гордость. Я сделаю это ради себя, иначе...

Он понимает... он прекрасно понимает, чем вызвана пауза.
Ками... что она наделала?!
Он вскидывает руки, будто намереваясь схватить ее за плечи... роняет, отступает на шаг. Алмазная броня хладнокровия снова крепка.
Ровно, глухо, равнодушно:
- Хорошо. Решай, кто тебе нужен больше - я или эта девчонка.

Отворачивается и исчезает.

_______________________________


Она не видит его день... два... неделю...
Дни проходят в горячечном бреду; кто-то безликий меняет компрессы.
Приступы жара сменяются часами просветления; она предпочла бы первое.
Она вспоминает успокаивающую прохладу его рук и радость, смешанную со стыдом, когда он оставался с ней больною, отменяя дела. Как он садился рядом вполоборота, и спрашивал, и слушал ее сбивчивые речи не перебивая, и можно было отложить на завтра выбор - изменить ему или себе. Как он любил ее... и она зажмуривается, и кусает костяшки пальцев, чтобы забыть, чтобы не сметь вспоминать, как он тоже был человеком.

На исходе второй недели она не выдерживает.

Двое стражей, увидев ее, кланяются и отступают в темноту.
Это хорошо - значит, Он не приказывал никого не пускать к себе.
За дверьми его спальни - синие предрассветные сумерки.

Она тихонько отодвигает фусума, уверенная, что он проснется. Но он спит.
Она проскальзывает внутрь, закрывает, снова обмирая от тихого шелеста, и садится у входа.
Она любит смотреть, как он спит.
Текут минуты. Бешено колотящееся сердце начинает успокаиваться, и накатывает дурнота.
Она прижимает пальцы к вискам и закрывает глаза, пытаясь остановить головокружение.
А когда открывает... беззвучно вскрикивает и вздрагивает всем телом.
Он полулежит, опираясь на локоть, и смотрит на нее.
Внимательный, непонятный, страшный взгляд.
- Ты выбрала.
Не вопрос - утверждение.
Он бывает и жестоким, бог ее смерти.
- Я люблю тебя...
Она качает головой и бессильно прячет лицо в ладонях.

Несколько мучительных мгновений, и он сбрасывает тонкое одеяло, встает... садится рядом и мягко отводит ее руки в стороны.
- Посмотри на меня.
Она поднимает голову и замирает, не дыша, глядя ему куда-то в шею, каждым нервом чувствуя его чуть теплые пальцы на своих запястьях.
Посмотреть в глаза - как последний шаг на эшафот.
- Я послал бы сотню воинов в эти трущобы - ты должна была лишь попросить. Но ты молчала.

...А в его голосе - тоска.
И утекает как вода в песок все надуманное за долгие дни одиночества, и остается только - он, настоящий, здесь, рядом, ровно бьющееся сердце такого одинокого без нее бога.

Пока счастье быть рядом, как предназначено им обоим, затмевает все другое, она будет извиняться лишь за несовершенство своей половинки целого.
И она знает, что он поймет.

- Это не вопрос выбора, кои - шепчет она. Это - то, что я должна совершить сама, для себя, не могу не, иначе...
Он наклоняется к ее лицу, резко, порывисто, пытается заглянуть в глаза, но они закрыты.
Она еще не закончила.
- Что? Иначе - что?
- Я никогда не смогу встать рядом с тобой. Если зачеркну прошлое, не исправив, стану ничем не лучше, чем думают обо мне.
Ее руки дрожат в его ладонях, обжигаемые теплом, которого она недостойна; но она не пытается вырваться и впитывает его, как лекарство.
Он замирает на миг.
Потом привлекает к себе и шепчет в макушку:
- Думать об этом... не смей хоть ненадолго...


Она не знает, что сказала ему добрая женщина-врач в самый светлый день ее жизни.
Она не знает, что ему относительно легко позволили жениться.
Она не знает, что жить ей осталось четыре года и шесть с половиной месяцев...

@темы: фанфики

Комментарии
2010-12-06 в 12:20 

Younger Kisuke
.:We are one:.
я прекрасно...*всхлипывает*...)))

2010-12-06 в 12:21 

Younger Kisuke
.:We are one:.
*бьёт себя по лбу*бака, не о том думаю)))...это просто прелесть))) Автор...свет озарил мою больную душу!Спасибо вам огромное)))

2010-12-06 в 16:54 

_plohoyaodvokat_
like the great magic of our world collaborated by your words
Younger Kisuke, благодарю:shuffle:читать дальше

2010-12-07 в 07:07 

Younger Kisuke
.:We are one:.
plohoyaodvokat
х)))) Уж это точно)
Буду ждать ваших новых произведений!)

2010-12-07 в 14:07 

_plohoyaodvokat_
like the great magic of our world collaborated by your words
     

Ханами — радость сердца

главная