08:35 

Шкатулка

Красота женщины должна быть видна в ее глазах, это дверь в ее сердце, то место, где живет любовь. © Одри Хепберн
Название: Шкатулка
Автор: [J] ~!Anastasia!~[/J]
Бета: Roxana D.D.
Рейтинг: детский совсем
Пейринг/персонажи: Бьякуя/Хисана, Бьякуя/Рукия, Укитаке задним планом
Жанр: легкий ангст
Размер: мини
Дисклеймер: все Кубо Тайтово
Предупреждение: ООС Бьякуи, его страдания, философские измышлизмы
Примечания от автора: это самое странное из того что я писала. Сей фик - пример спонтанного и неконтролируемого, почти бессознательного творчества. Ночной бзик, одним словом. Я практически не помню, КАК я написала его. Результат шокировал - планировалось Укитаке/Бьякуя по заявке с однострочников, а получился БьякуРук и БьякуХис.
Критика: ящик для тапочек приготовила, кидайте.


Вечер.
Сердце успокаивалось под тихую музыку старинного вальса, а зеленый чай приятно горчил во рту. Этот расслабляющий чай – давний подарок Рукии - действительно помогает. Наверняка она советовалась с Уноханой-тайчо перед покупкой…
Рукия…
Сердце, которое, как многие считали, отсутствует у капитана шестого отряда, на самом деле временами напоминало о себе. И о спрятанных глубоко в душе старых ранах. В жизни Кучики Бьякуи наступали периоды, когда эти раны открывались вновь, и давняя, тщательно запрятанная внутри боль давала о себе знать.

Как и сейчас. Слишком многое случилось в последние дни. Слишком. Потратив столько лет на поиски Рукии, он едва не потерял ее вновь. Особенно тяжко было в тот день, когда он объявил Рукии и Ренджи о ее казни. Внешне он был спокоен, а внутри бушевала буря-совет 46 даже не стал его слушать. И он не мог с этим ничего больше поделать – слишком высокое положение, нарушение запретов в прошлом и клятва на могиле родителей связывали его по рукам и ногам.
Днем он еще мог держать себя в руках. А вот ночью… Начиная с того самого злополучного дня, каждый день в своих снах он видел Хисану. Ту, болезненную Хисану, один вид которой разрывал на части его сердце. Но хуже всего был укоряющий и печальный взгляд любимых глаз. Он не смог… Обещал, и не смог. Он не уберег Рукию… Глупая девочка! Если бы она тогда предупредила, что ее отправляют в Генсей – ни за что не пустил бы! Но об этом он узнал слишком поздно. В тот момент, когда им с Ренджи поступил приказ найти и вернуть ее из мира живых – уже тогда сердце почуяло беду, но он не смог ничего сделать.
Каждый раз во сне он сидел у ног Хисаны, и со слезами просил прощения. И просыпался на утро в холодном поту, с мокрыми глазами, а с губ стоном слетало «прости меня…». Эти сны убивали его. Он стал совершенно невыносим. А тут еще вторжение риока в Сейрейтей… Он, как и Ренджи, мечтал убить Ичиго за произошедшее с Рукией, он не простил своему лейтенанту поражения и хотел уволить его, он был готов направить лепестки Сенбонзакуры на саму Рукию, после того, как вырубил этого придурка из клана Шиба. В голове тогда металась сумасшедшая мысль «Лучше я сам… Своими руками… Она не успеет ничего почувствовать… Нежели эта прилюдная, позорная, ужасная казнь на Соукиоку». От его безумия Рукию спасло только вмешательство Укитаке. Появление седовласого сенсея урезонило безрассудные мысли и слегка охладило его пыл.
Чем ближе становился день казни, тем печальнее были глаза Хисаны, ежедневно приходящей к нему по ночам, тем мерзопакостнее становилось на душе. Хотелось по-волчьи выть, крушить все вокруг, бить посуду, сходя с ума в озлобленном бессилии.
А дальше… Дальше был какой-то сумбур. Появление вновь рыжего недоноска, уничтожение Укитаке и Кёраку орудия казни, спасение Рукии, тяжелая битва с Ичиго… Потом снова – Соукиоку, предатель Айзен, это странное Хоугиоку в теле Рукии и ее спасение – на этот раз он сделал это сам, подставив себя под удар Шинсо - удар, который мог стать смертельным.
И наконец… Он рассказал Рукии правду. Правду, которую так долго и тщательно от нее скрывал. Это было шоком для нее. А для него стала потрясением другая мысль – эта девочка так же дорога ему, как дорога была Хисана. Тогда, лежа у ее ног, он поклялся себе, что будет беречь ее, но не потому что об этом просила Хисана - потому что этого хочет он сам. Но виду он не подал.
После возвращения риока в Генсей все вернулось на круги своя. Он быстро поправился, Рукия вернулась к нему, восстанавливая свои силы. Он, как и прежде, был холоден и невозмутим. Казалось, что жизнь наладилась, но это было не так…
Мелодия вальса закончилась, а странные мысли продолжали одолевать его. Хисана до сих пор приходит к нему во снах. Во взгляде нет прежней грусти, а на губах играет улыбка - улыбка, которую он так любил. Но… Сам факт что он вновь видит ее в своих снах – к чему бы это? Ведь Рукия жива… Что Хисана еще хочет от него?
Он задумчиво уставился на свой стол. Куча бумаг. Чайничек. Блюдце с засахаренными орешками. Шкатулка.
Шкатулка… Когда-то, давным-давно, ее подарил ему Укитаке-сенсей. Милая побрякушка с Генсея, из Вены, кажется. Учитель рассказывал, это было накануне празднующегося повсюду в Генсее Рождества. Он спас от пустого человека с сильной духовной энергией. Он создавал различные детские игрушки и продавал их в своей лавке, он любил радовать детей. В благодарность за свое спасение он вручил ему эту шкатулку. А Укитаке, в свою очередь, подарил ее маленькому Бьякуе. Шкатулка открывалась с завода позолоченным ключиком на длинной цепочке – его, видимо, полагалось носить на шее. Несколько раз повернув ключик, крышка открывалась, и под непонятную, но красивую мелодию грациозно выплывала пара лебедей и кружилась, словно танцуя, пока мелодия не закончится. Бьякуя быстро ей наигрался, и вскоре она пылилась на полочке. Укитаке тогда сказал ему, что если игрушка ему надоест – он может подарить ее любому близкому человеку. Но на тот момент подарить её было некому… Спустя много лет она вновь напомнила о себе, когда в его доме появилась Хисана. Он вспомнил про шкатулку и подумал, что она могла порадовать ее. Бьякуя не ошибся – его супруга была в неимоверном восторге. Часто перед сном она открывала шкатулку, любуясь лебедями и наслаждаясь неизвестной мелодией.
Хисана… Любимая… Что тебе не дает покоя? О чем ты хочешь сказать? О чем попросить? Что я сделал не так?
Он снова завел шкатулку. Задумался. Он не трогал ее 50 лет - ровно столько, сколько прошло со дня смерти Хисаны. Что-то заставило его сегодня вновь взять в руки эту вещицу.
Похоже, расслабляющий чай слишком хорошо действует – ибо через пару минут капитан шестого отряда сам не заметил, как уснул на собственном столе, заваленном бумагами.
Он не слышал, как кто-то вошел в его кабинет…

Ночь.
Проснулся Бьякуя через несколько часов. На дворе была глубокая ночь. Голова немного гудела.
Заснул за письменным столом во время работы? Так на него не похоже. Он и вправду слишком устал в последнее время.
Что-то резануло ему глаз. Странное ощущение. Ночью он был тут не один. Его стол был чист, бумаги аккуратной стопочкой сложены на соседнем столе Абарая. Чайничек с чашкой и блюдце с орешками лежали на чайном столике, шкатулка была закрыта, ключик лежал рядом. Кто?
Тут его взгляд упал на блюдце с орехами. Что-то не так. Оно должно быть полупустым, а оно было полное. Он подошел, задумчиво закинул в рот пару орешков, прожевал. Вкус не тот. Те орешки, которыми он закусывал горечь чая, были просто засахаренными. Эти же были обжарены в особой карамели, приготовленной с добавлением меда и корицы. И во всем Сейретее было только одно место, где можно было отведать подобную сладость.
Поместье Угендо. Личный повар Укитаке-тайчо славился своими вагаси – сладостями к чаю. Укитаке всегда при себе держал пару кулечков со сладостями и любил угощать ими всех подряд. Иногда это раздражало.
Да, все верно. Укитаке был здесь. Хоть он и умеет мастерски скрывать свою реяцу, но сопровождающий его всегда запах лечебных трав трудно не узнать. Что бывший учитель делал в его кабинете? Зачем приходил так поздно?
Он сидел за столом и вспоминал все вечерние думы. Все смешалось в голове. Укитаке-сенсей… Шкатулка… Рукия… Хисана… «Когда она тебе надоест – подари другому близкому человеку»… Почему-то перед глазами ярко представился седовласый капитан. В глазах – лукавые огоньки. На губах – улыбка. «Ты все еще хранишь эту вещь у себя, Бьякуя-бо? Неужели не наигрался?»
И тут его осенило. Решение было совершенно простым. И почему он раньше этого не сделал?

Утро.
Рукия открыла глаза и неспешно потянулось. Впереди – новый солнечный день, посвященный своему здоровью. Ей надо быстрее восстанавливать свои силы и возвращаться в строй. Все вроде как обычно… Нет, не так. В ее комнате ощущалось чье-то присутствие. Эта реяцу… Онии-сама!
Она подскочила с постели. Да, это не ошибка. Он был тут. А она думала, что это снилось ей - что брат зашел к ней в комнату, присел рядом с ее постелью. Некоторое время он молча сидел, глядя на нее, потом встал, вытащил что-то из-за пазухи и аккуратно положил на стол. И тихо удалился.
Рукия подошла к столу. Там лежала маленькая коробочка и записка.
«Рукия. Эта вещь прежде принадлежала Хисане. Теперь она твоя.
Брат»
В коробочке, на шелковой подушечке, лежала маленькая шкатулка. Рядом – позолоченный ключик на длинной цепочке.
Онии-сама… Спасибо…
Следующую ночь впервые за долгое время Кучики Бьякуя спал спокойно, без снов.

@темы: фанфики

Комментарии
2011-04-03 в 10:12 

Здорово! :red:

*хочу орешки*

     

Ханами — радость сердца

главная